Понедельник, 18.01.2021, 20:16
Приветствую Вас, Гость!

Вход | Регистрация

Бизнес-эксперт
Календарь новостей
«  Июль 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Друзья сайта
КонсультантПлюс Правовой сайт
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Плохо
5. Ужасно
Всего ответов: 54
Главная » 2012 » Июль » 28 » Д. Медведев встретился с руководителями рабочих групп «Предпринимательской инициативы» (продолжение стенограммы)
Д. Медведев встретился с руководителями рабочих групп «Предпринимательской инициативы» (продолжение стенограммы)
13:50

А.С.Никитин (генеральный директор Агентства стратегических инициатив): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я тоже буду краток. Когда мы начинали эту работу, помимо рейтинга Мирового банка нам показалось важным также ориентироваться на реальные проблемы предпринимателей, на те проблемы, которые, так сказать, существуют вокруг забора каждого конкретного предприятия. Здесь нам очень помогла «Деловая Россия» как представитель реальных предпринимателей, которая взяла на себя координационную функцию в рабочих группах. И я считаю, что во многом нам удалось действительно в дорожных картах отразить реальную проблематику.

Как уже сказал Андрей Рэмович (А.Р.Белоусов), рабочие группы формировались из предпринимателей с учётом мнения всех предпринимательских объединений, с учётом той методологии, которую нам предложила Boston Consulting Group (Бостонская консалтинговая группа). Но очень важно здесь отметить два момента: была создана краудсорсинговая площадка, порядка 22 тыс. человек высказали свои предложения по национальной предпринимательской инициативе в рамках электронной краудсорсинговой площадки, и, конечно, мы это обсуждали с «Открытым Правительством», докладывали Вам тогда, весной, если Вы помните. В общем, была такая достаточно открытая, я считаю, работа.

Д.А.Медведев: А вот просто любопытно, Андрей Сергеевич, этот результат краудсорсинга в конечном счёте был учтён? Потому что это ж не просто поупражняться в новых технологиях, что называется…

А.С.Никитин: Смотрите – было 7 тыс. идей, порядка 300 предложений на основании этих идей было сформулировано, все эти идеи обсуждались на заседаниях рабочих групп. Где-то мы приглашали краудсорсеров, они сами докладывали, где-то просто рассматривали их предложения. Я думаю, руководители групп скажут… Вот особенно активна была краудсорсинговая площадка по группе «Поддержка экспорта», то есть там было максимальное количество предложений к Петру Михайловичу Фрадкову (П.М.Фрадков – директор ОАО «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций») сделано.

На сегодняшний день у нас четыре карты сделано, пять карт в работе, две карты мы запускаем в ближайшее время и, соответственно, где-то, я думаю, около 500 человек на сегодня вовлечено в эту работу в офлайне. В онлайне – порядка 12 тыс. людей постоянно на этой краутсорсинговой площадке находится.

Хотелось бы сказать также о дальнейших задачах. На первом этапе был такой определённый скепсис со стороны федеральных органов: ну там, очередная идея под выборы и так далее. Мне отрадно говорить о том, что этот скепсис сменился реальной заинтересованностью, реальной работой, реальным сотрудничеством. Спасибо «Открытому Правительству» за то, что оно подключилось к этой работе на одном из первых этапов. Я считаю, что мы и дальше должны максимально широко вовлекать общественность. Всё это формирует доверие – доверие предпринимателей к тем решениям, которые формируются в Правительстве. И это доверие очень важно не потерять, а для того чтобы его не потерять, мы должны, используя современные электронные технологии, мониторить каждый случай нарушения тех показателей, которые есть в дорожных картах. Каждый конкретный предприниматель, у которого реальный срок прохождения через таможню, подключения к энергетике, не соответствует заявленному (сейчас у нас технологии позволяют), должен иметь возможность это сказать. И этот каждый конкретный случай в сумме формирует тот самый «сутевой» контроль, о котором Андрей Рэмович (Белоусов) сейчас говорил. Также важно привлечь «Открытое Правительство» на этапе мониторинга по той причине, чтобы у нас карты не превращались ни в ведомственные интересы, ни в частные интересы, то есть эксперты, которые… Там не только предприниматели, я думаю, что здесь мы сможем более широко это дело мониторить. Как организовать мониторинг? В принципе, я думаю, что это должна быть такая широкая коалиция: это федеральные органы, прежде всего Минэкономразвития, агентства, объединения предпринимателей, «Открытое Правительство». И в том формате двухуровнего контроля, о котором говорил Андрей Рэмович, я думаю, мы эту работу организуем. Я бы просил Вас, Дмитрий Анатольевич, дать нам возможность совместно с Минэкономразвития доработать эти предложения по мониторингу и сделать хорошую, работающую, честную, я бы сказал, систему. Спасибо.

Д.А.Медведев: Спасибо большое. Конечно, нужно доработать предложения. Система должна быть не только открытой, но и честной. Ладно. Договорились. Пожалуйста. Коллеги, я сейчас уже не буду по списку идти, чтобы не заорганизовывать наше мероприятие. Кто хочет, пожалуйста, поднимите руку. Прошу вас.

Л.А.Казинец (председатель совета директоров и владелец корпорации «Баркли»): Дмитрий Анатольевич, спасибо. Леонид Казинец, руководитель рабочей группы по снятию админбарьеров в строительстве. Во-первых, хотел сказать спасибо за то, что к нашей отрасли есть такое большое внимание, сказать спасибо коллегам, которые помогали в работе, отдельно – команде, возглавляемой министром экономического развития Андреем Рэмовичем Белоусовым, и спасибо АСИ и «Деловой России» – Никитину, Галушке и Пироженко: люди очень много помогали.

К сожалению, после того, как дорожная карта была сделана (она была сделана в конце апреля), начался мучительный процесс согласования. 3 мая Владимиру Владимировичу докладывал, что она сделана. До сегодняшнего дня она не подписана. Если Вы её перед совещанием подписали…

Д.А.Медведев: Нет, не подписал. Хотел бы вас обрадовать, сказать, что, как у нас обычно, домашняя заготовка: только что подписал дорожную карту по строительству. Не подписал.

Л.А.Казинец: И это, к сожалению, правда. Что дальше происходит? Дальше происходит, что мы во многом от предпринимательской инициативы ушли к документу, который даёт поручения и регламентирует работу профильных министерств и агентств. Это, конечно, замечательно, но я боюсь, это не будет работать. Мониторинг раз в месяц или квартал – это замечательно, но это не будет работать так, как должно. Я Вас прошу дать указание министерствам и агентствам не только разрабатывать эти документы, а в первую очередь попросить сообщество предпринимателей разработать проекты законов. Мы готовы привлечь юристов, имеющих опыт работы в Думе, и даже оплатить их работу (нестрашные деньги), но вносить проекты законов, потому что если министерства будут сами готовить проекты законов, мы вернёмся к 982-му постановлению. Я участвовал в его подготовке два года назад – замечательное постановление, но сегодня мы имеем то, что имеем. А что мы имеем? Сегодня большинство новых предприятий, ориентированных на российский рынок, строится за границей, в том числе в Казахстане, Китае, где угодно, и мы ввозим в Россию импорт для российского потребителя, построенный на деньги отечественного предпринимателя за границей – полно примеров.

В жилье мы имеем ситуацию такую, что мы построили максимум 68 млн кв. м за год. По оценке Госкомстата, за 2010 год увеличение выбытия по аварийности – 32 млн, по нашим оценкам – 70 млн, могу доказать, почему. В этой ситуации получается у нас выбытие по аварийности больше, чем мы строим. А сколько мы должны строить? А должны строить 150! Это по метру на человека.

Д.А.Медведев: Я помню, мы этот индикатор придумали ещё в 2006 году, когда я начинал заниматься национальным проектом «Доступное и комфортное жильё», – 1 кв. м на человека.

Л.А.Казинец: А сегодня мы имеем выбытие от 30 до 70 млн, по разным оценкам, а строим 60, то есть мы не решили проблему. То есть, если мы будем делать то, что мы делали, мы будем иметь то, что мы имели. Значит, принципиальная вещь: дайте возможность нам давать тексты законов, пожалуйста, в самое широкое обсуждение. Давайте обсуждать и с рабочей группой АСИ, и с экспертным советом при Правительстве, привлечём все национальные предпринимательские сообщества, но дайте нам право вето на принятие проектов законов по очень простой причине: предприниматели не идиоты, и если в проекте закона, который предлагается, какими бы замечательными словами он ни назывался: о снятии админбарьеров, об увеличении, расширении или улучшении, – мы видим для себя больше вреда, чем пользы, не надо его принимать. Вот это принципиальная вещь! Потому что у меня сейчас ситуация такая, вот я как руководитель рабочей группы три месяца согласовывал (неразборчиво)… у меня ситуация такая, что я уже готов был согласиться на любые изменения.

У меня есть сравнительная таблица: что мы предложили в конце апреля и что сегодня находится у Вас на подписи. Мы считаем, что потеряли 60% предпринимательской инициативы. Но я Вас прошу, подпишите хотя бы это, потому что хоть это, в самых мягких формулировках, даёт нам возможность двигаться дальше. Но дальше уже отступать некуда, уже за нами вся Россия, потому что все эти вещи выхолощены до предела. Если мы по букве дорожной карты будем принимать законы, будет больше вреда, чем пользы – абсолютная моя уверенность. Поэтому моя просьба к Вам дать указания министерствам и агентствам разрабатывать все проекты, изменения к законодательным инициативам, касающимся хотя бы области строительства (Земельного кодекса, Градостроительного кодекса), вместе с нами, дать нам возможность вносить свои проекты и по существу дать нам право вето. Потому что если национальный производитель говорит: «Нам это не надо», то зачем министерство это делает? Более того, мы провели за 2010 год анализ вышедших документов, более 100 из них (86%) вредят национальному производителю, при этом прикрываются замечательными формулировками. Спасибо.

Д.А.Медведев: Как правило, все самые большие проблемы изначально формулируются как меры по поддержке тех или иных отраслей бизнеса или социальной сферы, а вырождаются в прямую противоположность, ну или извращаются уже в ходе реализации. Я хотел бы всё-таки по мотивам выступления Леонида Александровича узнать (Л.А.Казинец), а где эта карта вообще находится? Она где?

Л.А.Казинец: Говорят, у Вас. Это надо аппарат спросить…

Д.А.Медведев: Нет. Но я проверю, если она у меня на подписи, я её, конечно, подпишу. Но вы считаете, что там 60% уже полезных вещей, естественно, уничтожили, осталось 40% малополезных, но подпишите хотя бы это, то есть в этом основной смысл вашего выступления?

Л.А.Казинец: Кроме того, я прошу, чтобы дальше в процессе бесконечных согласований мы не потеряли вообще всё, что там осталось, дать нам, ну не знаю, право вето, грубо говоря.

Д.А.Медведев: Нет, вы уже… У меня хорошая память, но я ещё и записал. Про право вето вы говорите: дайте раз. Я сейчас об этом скажу.

Л.А.Казинец: Дайте нам возможность готовить, и мы из этой дорожной карты сделаем правильные дополнения к основному законодательному документу.

Д.А.Медведев: Вы знаете, я сейчас такую достаточно простую вещь скажу: если та дорожная карта, которая была подготовлена при вашем участии, вас не устраивает, я её подписывать не буду! Просто потому, что зачем тогда создавать очередную бессмысленную бумажку, которая либо не будет работать, либо, ещё раз повторю, превратится в полную противоположность? Давайте я вам обратно эту карту верну, напишите всё, что там должно быть, встретьтесь с коллегами по экономическому блоку, строительному блоку, наверное, что-то там подчистите, но внесите тогда её заново, чтобы там было не 40% нормальных норм, а хотя бы 80. Договорились? Где карта?

Л.А.Казинец: Да, большое спасибо.

М.А.Акимов (заместитель Руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации): Дмитрий Анатольевич, она действительно согласована. Это результат тяжёлого компромисса, мы её пронесли буквально на руках (Вы абсолютно правы в оценке результатов проработки), потеряв при этом значительную часть того, что предлагалось.

Д.А.Медведев: А зачем нам округлый компромисс, который ни к чему не приведёт? Я же знаю, что такое согласовывать бумажку. Её можно до такой степени залакировать, что она действительно всем будет нравиться, только в ней будет толку ноль. Значит, договорились? Карту возвращаем для доработки, а я уж, позвольте тогда, пользуясь своей властью, поставлю вам сроки. Вот я вам определяю две недели на доработку этой карты и жду её на подписание. Обращаюсь и к предпринимательскому сообществу, к тем, кто готовил карты, и, естественно, к аппарату Правительства.

Что касается права вето. Оно, конечно, формальным быть не может, но могу вам сказать прямо: с учётом системы связи и мониторинга, которую мы создаём, если у вас та или иная инициатива вызывает отторжение, вы должны просто об этом прямо говорить. Если вас не слышат, значит, соответственно, бить в набат, стучаться во все двери, и в двери «Открытого Правительства», и в мои двери, если это потребуется, которые тоже для вас открыты. Спасибо.

М.А.Акимов: Спасибо большое.

Д.А.Медведев: Да, и последнее, что я хотел сказать в смысле комментария того, что вами было сказано по поводу выбытия. Надо принимать закон о капремонте. Он, конечно, сложный, и социальные последствия он такие сложные создаёт. Я его недавно заслушивал. Мы договорились его переработать, но тем не менее всё равно в этом направлении надо двигаться, иначе сколько бы мы ни построили, будет перекрываться объёмами выбытия жилого фонда, который, естественно, изнашивается и приходит в негодность. Пожалуйста, кто продолжит? Пожалуйста, коллеги, сначала один, потом другой.

В.Ю.Сурвилло (председатель совета директоров ГК «Эспро», вице-президент «Деловой России»): Я тогда, наверное, начну. Сурвилло Виталий Юрьевич, рабочая группа, таможенное администрирование. Она считалась, наверное, второй, если не первой, по сложности, но, к счастью, она была согласована и Вами утверждена 29 июня. Этой картой предусмотрено 40 мероприятий, неукоснительное исполнение которых позволило бы нашей стране серьёзно продвинуться вверх в рейтинге эффективности и комфортности таможенных процедур. Вместе с тем эти мероприятия носят разноскоростной характер, они растянуты по времени, они имеют разный эффект для бизнеса, они затрагивают очень большое количество ведомств. Не всегда, к сожалению, эти мероприятия полностью одинаково интерпретируются бизнесом и Федеральной таможенной службой. Существуют также параллельные процессы: нас несколько смущает то, что одновременно идёт реформа таможенного администрирования в рамках Таможенного союза. Мы надеемся, что Федеральная таможенная служба России, защищая национальные интересы, занимает самые передовые позиции в этих консультациях, и мы надеемся, что в рамках Таможенного союза ФТС России добьётся того, что казахские и белорусские компании будут привлекаться, будут увлечены нашей национальной юрисдикцией. Но пока, к сожалению, эти консультации в рамках Таможенного союза идут без консультаций и без обмена мнениями с бизнесом. Это нас немного смущает.

Исходя из всей сложности этого контекста, мы считаем, что мониторинг и постоянное отслеживание того, как происходит выполнение дорожной карты, – это такая задача государственной важности, для того чтобы эта дорожная карта окончательно не усохла и чтобы её суть не была выхолощена в процессе постоянных поправок и корректировок, свидетелями которых мы были на последнем этапе во время окончательной формулировки документа.

Если говорить о ближайших мероприятиях до начала 2013 года, у нас предусмотрена дорожная карта «17 пунктов». С точки зрения бизнеса, я бы их разделил на три группы. Первая – это мероприятия, которые требуют нашего непосредственного участия вместе с органами исполнительной власти. Вторая группа – мероприятия, которые разрабатывают сами органы исполнительной власти, а мы можем их только мониторить. И есть третья группа мероприятий, от разработки и мониторинга которых бизнес отстранён.

Если говорить о тех мероприятиях, которые требуют совместной проработки, я привлёк бы Ваше внимание только к одному вопросу, наиболее важному. Это то, что на сентябрь 2012 года у нас запланирована разработка комплексной программы по исправлению транспортной ситуации в морских портах. Первые контакты, после того как Вы подписали распоряжение по дорожной карте, с органами исполнительной власти, с Минтрансом, Росграницей, нас насторожили и смутили. Позиции ведомств в сухом остатке сводятся к тому, что законодательно у нас всё прописано, а вы уж решайте сами, как это будет применяться в каждом порту, потому что порты – дело деликатное, требует ручной регулировки, а мы всё сделали, что могли. А ситуация в морских портах, простите за выражение, аховая такая. Страна, которая является первой в мире по протяжённости береговой линии, которая удивительно удобно расположена с точки зрения транзитных потоков, практически утратила статус морской торговой державы. Основные накопившиеся проблемы в морских портах можно разделить на две группы. Первая – это отсутствие какого-либо взаимодействия между различными органами исполнительной власти, представленной в портах. Их там более 40, соответственно, с каждым надо договариваться, с каждым надо вести отдельные переговоры, каждому надо нести отдельные документы. Объявленного единого окна не существует в морских портах. Это занимает громадное время, это занимает громадные усилия, немыслимое количество документов требуется. Достаточно сказать, что если по международной конвенции, к которой мы присоединились, предполагается шесть документов, которые необходимо предъявлять грузовладельцу, у нас в Новороссийске, скажем, требуется 44 документа, включая, например, дипломы об образовании экипажа. До сих пор в нашей стране сохраняется практика, что судно не начинает разгружаться до тех пор, пока не побывает комиссия из представителей всех федеральных органов исполнительной власти. Зачем такая 100-процентная проверка? И к тому же всегда эта комиссия задерживается, в результате идёт простой судов в портах. В итоге получается, что каждое ведомство решает свои корпоративные задачи, не думая в конечном итоге о грузовладельце. В порту нет единого координатора, и наше главное предложение – чтобы Минтранс или то министерство, которому Вы поручите, отвечало не только за законодательное выстраивание схем единого окна, но и за то, чтобы эта предложенная схема выполнялась на практике. Должен кто-то отвечать за единую координацию действий в портах.

Вторая проблема, связанная с портами, связана с таможней. Дело в том, что таможенные посты в морских портах являются специализированными, то есть грузы, которые находятся в портах, могут оформляться только там и больше нигде. Сроки оформления товаров в морских пропускных пунктах самые низкие по Федеральной таможенной службе. Пятая часть грузов попадает под фактический контроль. Сейчас распространяется практика, когда вынуждают грузовладельцев выставлять контейнер для, как бы сказать, самостоятельного таможенного наблюдения. Вроде как бы это не обязательно, но без этого не подписываются документы. В результате выставление контейнера под подобную форму контроля по инициативе таможни требует ещё дополнительно несколько дней.

Я, в общем, о том, что любое перемещение в порту обходится в деньги, я ещё о том, что железнодорожные составы, которые заказываются под выгрузку, если ты их вовремя не использовал, тогда тебе надо ещё три дня следующих ждать, пока ты заново можешь заказать. И получается такой хронический транспортный коллапс, связанный с тем, что органы таможни в морских портах значительно отстают в своей организованности по сравнению с автомобильными пунктами пропуска, а уж тем более по сравнению с авиационными. В результате за пять месяцев этого года грузооборот, скажем, Санкт-Петербургского порта упал по сравнению с предыдущим периодом на 1,5%. В это время в Котке – увеличился на 7%, а грузовые порты Латвии увеличили свой грузооборот на 17%.

Если говорить о мероприятиях, к разработке которых мы не имеем отношения, но которые можем мониторить, то самый главный пункт, о котором все уже объявили, это введение в июне 2012 года предварительного информирования в пунктах пропуска. Наверняка до вас дошли победные реляции о том, что всё хорошо или уменьшается количество времени, связанное с обработкой каждого груза. К сожалению, не совсем всё обстоит так, потому что фактически предварительное информирование вводилось для того, чтобы, когда поступает предварительная информация, включалась система управления риском, и когда товар приходит на границу, теоретически таможенник уже знает, что с ним делать. На самом деле постановление Федеральной таможенной службы о порядке использования предварительной информации вступило в силу вообще с двухнедельным опозданием и к тому же предусматривает шестимесячный срок для того, чтобы внести изменения в информационно-программные средства таможенных органов. Это означает, что ещё в течение полугода система управления риском не будет работать на основании предварительной информации, и получается, что она включается только тогда, когда товар уже непосредственно прибывает в пункт пропуска, и после этого таможенник, считывая модернизированный штрихкод, потом вручную вбивает в четыре разные системы данные по этому товару.

Присоединяясь к предыдущему выступающему, хотелось бы сказать о том, какие пункты нам очень жалко, что они тоже немножко изменились в дорожной карте. Надо было запланировать в пункте 7 исключение дублирования электронных документов на бумажных носителях. Причём, Дмитрий Анатольевич, это относилось только к тем товарам, которые не идентифицированы как рисковые, то есть это к тем, где всё-всё нормально, проходит исключительно бумажная проверка. Почему-то в последний момент в дорожной карте вместо сентября 2012 года срок оказался 2014 год. И это для нас совершенно непонятно. Зачем, если всё нормально с этим товаром, нужно его дублировать на бумажных носителях? Почему надо было переносить этот пункт на 2014 год?

Отдельно вопрос стоит о создании, реорганизации и ликвидации таможенных постов – это наболевшая тема, о которой Вы в курсе. Но хотелось бы опять указать на то, что неожиданно из текста выпало такое положение, как «обратить особое внимание на установление специализации таможенных постов», потому что можно таможенный пост не закрыть, а поменять его специализацию, и в результате весь смысл в этом таможенном посте теряется. В качестве примера приведу, скажем, Святогорский целлюлозно-бумажный комбинат. Он находится в трёх километрах от Святогорского таможенного поста. 20 крупных фур ежедневно идут из Финляндии, для того чтобы обеспечивать химическими товарами этот комбинат, около 120 тыс. т, по-моему, за весь год. Сейчас в результате решения, принятого ещё в прошлом году, этот Святогорский таможенный пункт исключён из списка специализированных на химической продукции, бизнес при этом никто не спрашивал. Губернатор Ленинградской области своими какими-то каналами добивается того, что в ручном режиме каждый раз передвигается момент, когда запретят этому таможенному пункту пропускать. Вот сейчас, с 1 августа, теоретически должны запретить пропуск химической продукции, в результате Светогорский комбинат встанет.

Из тех вопросов, в которых мы не участвуем (и, наверное, вполне обоснованно), по дорожной карте... Но я бы очень хотел привлечь внимание, пользуясь присутствием здесь министра финансов: мы считаем, что недопустимы ситуации, когда сотрудники Федеральной таможенной службы получают зарплату значительно меньшую, чем остальные органы аналогичных служб. И мне кажется, что здесь необходимо… От нас очень мало что зависит как бы, но мы считаем, что на это обязательно надо обратить внимание, чтобы уровень зарплаты и социальных гарантий сотрудникам ФТС был как-то поднят до среднего.

Также мы с нетерпением ждём разработки и внедрения систем коэффициентов показателей эффективности работников Федеральной таможенной службы – то, чем занимается сейчас Минэкономразвития и Федеральная таможенная служба.

Последние два пункта, я хотел бы очень кратко сказать: о том, что по-прежнему продолжается принятие нормативно-правовых актов Федеральной таможенной службы без согласования с бизнесом. Правда, Андрей Рэмович нас обнадёжил, что с 1 января этот вопрос будет закрыт и система ОРВ распространится также на таможню.

А вообще в разговорах с представителями органов исполнительной власти (как с таможней, так и с другими) всё время ссылаются на конфликт интересов между государством и бизнесом. Дмитрий Анатольевич, на мой взгляд, нет такого конфликта. И бизнес, и государство заинтересованы в прозрачном, предсказуемом и наиболее эффективном таможенном администрировании. Это отвечает интересам и государства, и добросовестных предпринимателей, и добросовестных таможенников.

И мы также уверены, что предложения, которые были разработаны бизнесом, многие из которых отложены как бы на потом, не несут угрозы фискальной составляющей в Таможенном союзе. Наоборот, они будут способствовать ликвидации серого импорта и повышению поступлений в бюджет. В этих вопросах, Вы, Дмитрий Анатольевич, и ваше Правительство всегда можете рассчитывать на поддержку бизнеса, потому что мы больше, чем кто-либо другой, заинтересованы, чтобы наше таможенное администрирование стало действительно образцовым для других стран нашей планеты. Спасибо, благодарю за внимание.

Д.А.Медведев: Спасибо большое. Всё правильно и здорово. Единственное, у меня всё-таки просьба: коллеги, чуть компактнее, потому что довольно много людей у нас здесь. Примеры важны, но всё-таки нам приблизительно всем понятно, что творится везде.

Значит, в качестве коротких комментариев того, что вы сказали, Виталий Юрьевич. По поводу Таможенного союза и возможности обмена мнениями и информацией при подготовке соответствующих документов, я думаю, это абсолютно правильно. Мы, по сути, отдали часть государственных функций наднациональному органу, и бизнес должен принимать участие в соответствующих контактах, в соответствующих переговорах. Нужно только понять, как его встроить, потому что это уже не просто правительственный уровень, когда мы говорим: давайте, хорошо, создаём рабочую группу при органе там, при таможне, например, – вы работаете, свои предложения вносите, если вам что-то не нравится, докладываете наверх и говорите, что вас не слушают… Здесь три государства, поэтому, я думаю, надо обсудить это. Я дам поручения подготовить предложения, для того чтобы вас интегрировать в ткань этой деятельности с учётом позиции, конечно, наших партнёров, потому что мы не можем их игнорировать. Я имею в виду и Белоруссию, и Казахстан. Надеюсь, они возражать не будут. По поводу ситуации в портах: понятно, что всё, видимо, так, как вы и говорите, ситуация плохая, нужно реально её менять. Я не знаю, зачем нужно такое количество документов готовить, не знаю, зачем эта комиссия выходит. Ну может быть, чтобы деньги собирать какие-то, может быть, для того чтобы оправдывать свою нужность, но, конечно, всё это затрудняет работу.

Теперь в отношении дублирования на бумажных носителях: это, конечно, абсолютно странная вещь. Надо разобраться в этом, хотел бы, чтобы таможня тоже прокомментировала свою позицию по этому поводу. Уж если мы двигаемся в сторону безбумажных носителей, то зачем оставлять этот дубликат и почему это нужно в 2014 году отменять? Здесь должна быть какая-то достаточно объяснимая аргументация.

Так, прошу вас (обращаясь к С.Б.Фахретдинову). Работу надо продолжить, естественно.

С.Б.Фахретдинов (генеральный директор ЗАО «Инвестиционная компания "Нефтегазинвест”»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Наша карта называется «Расширение доступа субъектов среднего предпринимательства к закупкам инфраструктурных монополий и компаний с государственным участием».

Всем известно, что развитие частного предпринимательства, безусловно, является одним из важнейших приоритетов экономического развития нашей страны. Средний класс является стержневым элементом всех ведущих мировых экономик. Доля среднего бизнеса, а если точнее говорить, всё-таки малого и среднего бизнеса, в них составляет в среднем 50% ВВП. У нас в силу исторически сложившейся структуры экономики и других факторов в настоящее время этот показатель не превышает 20%. Примерно такое же количество и занятых в этой сфере. Конечно, этого недостаточно для поставленных Правительством задач диверсификации экономики и повышения её конкурентоспособности.

В последние годы государством очень много сделано и приняты различные меры для поддержки малого и среднего бизнеса – это и институты развития, различные правовые и финансовые, административные меры. На государственную поддержку малых и средних предприятий сегодня тратятся действительно миллиарды рублей. Мы предлагаем дополнить этот комплекс мер ещё одним проектом в сфере стимулирования спроса – именно спроса – на продукцию малого и среднего бизнеса, который, на наш взгляд, может дать действительно существенный эффект в среднесрочной перспективе и в развитии нашей экономики. Речь идёт о расширении доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к закупкам госкомпаний. Сегодня, к сожалению, ежегодный объём этих закупок составляет порядка 8 трлн рублей, а это примерно 20% ВВП. В настоящее время доступ субъектов малого и среднего бизнеса к закупкам госкомпаний существенно ограничен и, по мнению многих экспертов, сегодня не превышает 2% в их общем объёме. К примеру, в США (может быть, не совсем, конечно, корректный пример, учитывая сложности сегодня в экономической ситуации Соединённых Штатов, но в целом, в разрезе нашей проблематики, достаточно показателен) доля поставок малого и среднего бизнеса для нужд армии через субконтракты с крупными корпорациями составляет 30%. Конечно, для нашей оборонки это фантастический показатель. И за этим стоит специально созданное ещё в 1950-х годах правительственное агентство. Параллельно решается и ещё одна важная проблема внедрения перспективных инновационных разработок, генератором которых во всём мире является в большинстве случаев малый и средний бизнес. Это отдельная достаточно сложная тема, которая тоже затронута в наших предложениях.

Как по существу выглядит сегодня ситуация с закупками в государственных компаниях? Система квалифицированного отбора при закупках госкомпаний направлена на объединение в единые лоты технологически и функционально не связанной между собой продукции, что, конечно же, создаёт заведомое преимущество для крупных компаний, в большинстве случаев является прямым конкурентом малому и среднему бизнесу при осуществлении закупок. Наличие так называемых системных интеграторов, уполномоченных поставщиков продукции и услуг, которые сегодня присутствуют в государственных компаниях, является чрезвычайно вертикальной структурой, начиная от дочки, потом внучки, потом, простите, жучки и так далее. То есть те люди, которые реально работают на трассе и производят продукт, их маржа существенно сокращается за счёт бесконечных посредников, которые стоят над ними. Конкурсная процедура сегодня в госкомпаниях ориентирована только на цену. Это, конечно, прямой запрет на применение инновационных решений и технологий, и с этим тоже, конечно, нужно серьёзно разбираться. Нужно переходить к системе жизненного цикла и стоимости владения при осуществлении закупок государственными компаниями.

Также отсутствует система одного окна в госкомпаниях при внедрении инновационных решений, то есть могут поставить на такой большой круг, что два года только будем бегать с согласованием элементарного продукта, который в принципе во всём мире уже применяется. То есть нужна система единого окна, чтобы предпринимателю было понятно, куда идти, как испытывать, на каком полигоне, сколько времени этот продукт должен проработать, и после этого он должен по понятной процедуре быть применим в государственных компаниях.

И самое главное, конечно, – это отсутствие заданных государством целевых показателей участия малого и среднего бизнеса в закупках госкомпаний, как элемента государственной политики поддержки малого и среднего бизнеса. Что мы предлагаем? Обязательно задание целевых показателей, установление обязательной доли малого и среднего бизнеса в размере 20% именно в прямых закупках государственными компаниями. Я уже говорил о том, что это, по крайней мере частично, исключит работу посреднических компаний. Ещё 20% обязательно в субподрядах первого уровня, то есть мы предлагаем обеспечить рост показателя в 10 раз на первом этапе – это должно быть условием конкурса госкомпании, чётко оцифровано и отслеживаться на всех этапах. К 2018 году мы предлагаем довести прямые закупки госкомпаний у малого и среднего бизнеса до 25% – это, в принципе, такой общемировой показатель в разрезе европейских государств и Соединённых Штатов.

Обязательно нужно запретить государственным компаниям объединять в единые лоты технологически не связанную продукцию. Сегодня многие компании крупные поставляют, начиная от гвоздей и заканчивая вертолётами, то есть это совершенно неправильно. Мы предлагаем разработать публичные отраслевые компании, партнёрство между малым и средним бизнесом и госкомпаниями, которое по своей сути будет действительно программой партнёрства, где можно рассмотреть различные упрощающие процедуры конкурсов, достаточное авансирование этих компаний (и самое главное – участие в НИОКР, в тех программах, которые сегодня успешно развивает Минэкономразвития в разрезе государственных компаний), введение в конкурсную процедуру понятия жизненного цикла. Вот в принципе те основные предложения, то есть карта ещё в работе. Мы, конечно, благодарим Министерство экономического развития за такое плотное сотрудничество в лице Андрея Рэмовича (Белоусова), департамент, который с нами сегодня работает. Мы, конечно, в отличие от коллег, которые всю эту процедуру уже прошли, только в начале этого пути, мы уже понимаем, что это достаточно сложно.

Д.А.Медведев: У вас ещё есть некоторое количество оптимизма нерастраченного.

С.Б.Фахретдинов: Да. Сложный процесс, но мы надеемся, что мы найдём ту форму взаимодействия. Благодарим Агентство стратегических инициатив и Клуб лидеров, которые активно принимают участие в разработке нашей карты. Спасибо большое.

Продолжение следует...
Просмотров: 1080 | Добавил: Самарчанка | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021